Гастроли

ЗАБАВНЫЕ МИЗАНСЦЕНЫ. «МОЗАИКА», гастроли, ч. 1-я (2)

На мою долю выпало немало гастрольных поездок с Молодёжным театром. В памяти яркая мозаика впечатлений. Гастроли в Ярославль и Ленинград в 1969 году. В обоих случаях довели публику до истерики русскими сказками М. Горького.

Особенно богаты на впечатления были, конечно, ленинградские гастроли. Выступали во Дворце работников искусств на Невском. В зале – театральные деятели Ленинграда. Потом нам устроили банкет, где поначалу «солировал» Игорь Петрович Владимиров, народный артист СССР.

Несколько молодых артистов остались с нами,

когда почтенные мэтры откланялись. Из молодых выделялся Михаил Барышников, тогда солист Кировского театра. Он особенно способствовал весёлой, шутейной атмосфере этих посиделок. С ним, последним, мы расставались уже утром у дверей гостиницы «Октябрьская» и никак не могли разойтись.

В 1974 году ездили в Польшу с поездом дружбы ЦК ВЛКСМ. Основой нашей программы был «Замок надежды» по Б. Окуджаве. Мы готовились исполнять Окуджаву на польском языке, долго работали со знатоком польского. Но когда стали исполнять песни по-польски, то заметили, что зал подпевает по-русски. Вот какие были времена! Поляки любили Окуджаву, многие песни и стихи были переведены. Но они ценили их именно в оригинале.

Все гастроли были интересными, но все были связаны с немалыми трудностями. Преодолевались все трудности, прежде всего, благодаря атмосфере дружбы и взаимоуважения, которая всегда была характерна для коллектива Молодёжного театра.  

Но пусть меня простят участники гастролей с другими спектаклями,

гастроли со спектаклем «Мозаика» — это совсем уж особь статья.

Начну с такой «мелочи», как малый зал с амфитеатром.  Это сейчас малая сцена – обязательная принадлежность любого уважающего себя театра. Когда вышла «Мозаика», малых залов почти не было. Идея таких залов носилась в воздухе, Регина Гринберг уловила и осуществила её раньше других, как и многое из того, что она делала.

Как быть?  Как без потерь играть спектакль, рассчитанный именно на такой зал, на тесный контакт с каждым зрителем, на гастролях?  Вопрос, способный поставить в тупик любого. Только не нашего режиссёра.

Нужно возить амфитеатр с собой!

Был спроектирован и изготовлен разборный амфитеатр, который дополняли разновысокие «кубы», Точнее — параллелепипеды. Всё это позволяло соорудить в любом зале четырёх-пяти-уровневый амфитеатр на 150-180 мест.

Чтобы амфитеатр вместе с другим оформлением: осветительными ложами, игровыми станками, чёрными завесями для стен всего зала, световым и звуковым оборудованием, вывезти на гастроли, требовалось забить доверху крытый кузов КАМАЗа шестиметровой длины и такой же прицеп к нему.

 Хорош народный театр!

Это было невероятно, странно, непонятно, вызывало раздражение у руководящих товарищей. Профсоюзные дамы, например, которым, хочешь-не хочешь, приходилось принимать участие в подготовке гастролей (договариваться о том же КАМАЗе и т.п.), формулировали своё раздражение очень изящно: «Опять свои ПОДЖОПНИКИ повезли!» 

Но главные трудности для нас были, конечно, впереди: на месте всё это нужно было разгрузить, установить, закрепить, наладить, опробовать, провести прикидочную репетицию на новой площадке. А если, как это не раз бывало во время московских гастролей, каждый день мы должны были играть на новом месте, то после спектакля нужно было всё разобрать, упаковать, погрузить в машину. а на следующий день – начать всю процедуру сначала.

Даже вспоминать страшно. Плюс неизбежные при очень приблизительной подготовке гастролей сюрпризы. Чтобы пуститься на это, необходима была как минимум изрядная доля авантюризма. Но мы под водительством нашего режиссёра излишним благоразумием и не страдали.                                                                                                                       

1978 год.

Недавно вернувшись с фестиваля в Свердловске, где были сплошные трудности, «Мозаика» поехала в Москву. Здесь-то никаких трудностей, кроме чисто физических, не возникло.

Это был как раз тот случай, когда каждый из трёх сыгранных в Москве спектаклей шёл на новой площадке: Центральный Дом Работников Искусств (ЦДРИ), Центральный Дом Литераторов (ЦДЛ), где мы каждый раз заново сооружали свой амфитеатр.

Но сначала — конференц-зал гостиницы «Юность» — большой зал, мест на 500, где никакого амфитеатра мы не сооружали, это было просто невозможно. При других обстоятельствах «Мозаика» вообще не должна была играться в этом зале, но….

Это было приглашение редакции журнала «Молодой коммунист»,

отмечавшего своё 60-летие и получение в связи с этим какого-то ордена. Отказаться мы не могли. В последние годы именно этот журнал активно поддерживал театр. Корреспондент журнала Владимир Чернов не раз приезжал к нам, помогал, писал о театре. Поддержка эта была неоценима. Можно ли было отказаться от приглашения, когда у друзей праздник?

Но как играть «Мозаику» в этом плоском конференц-зале? А вот как. Регина Михайловна сказала: «Значит, нужно наклонить игровую площадку так, чтобы сохранился угол между сценой и рядами, зрители будут смотреть как бы сверху, и тогда должна возникнуть иллюзия амфитеатра». Сказано – сделано. Был изготовлен наклонный помост, по которому просто ходить-то было жутко неудобно, не то, чтобы играть, сохраняя сложные мизансцены. Но пришлось. И неплохо справились.

В памяти сохранились несколько забавных «мизансцен», произошедших отнюдь не на этой наклонной плоскости.

— Растерянное и испуганное выражение лица

нашего многолетнего заведующего постановочной частью Геннадия Леонидовича Баданова, когда он уже на вокзале перед посадкой в поезд вдруг вспомнил, что в КАМАЗ, который мы снаряжали днём, он забыл погрузить лестницы для схода актёров в зал со сцены.

Подходы актёров вплотную к зрителям – важнейшая составляющая «Мозаики». Эти лестницы были специально изготовлены в строительном отделе фабрики, да так и остались где-то в клубе.  Тишайший Геннадий Леонидович об одном просил нас: «Ребята, вы уж Регине только не говорите!». Что же мы — людоеды, что ли?  «Не волнуйтесь, Леонидыч, — могила!».

Уже на месте из ящиков из-под светоаппаратуры соорудили себе такие сходни – пальчики оближешь! Прикрыли сверху каким-то материалом. Режиссёру и в голову не пришло, что это не выстраданные ею лестницы, а что-то другое.

— Ошарашенное, непонимающее, с какой-то растерянно-блуждающей улыбкой

выражение лица главного редактора журнала-юбиляра Ю.Поройкова, когда он увидел «юбилейное» оформление сцены: наши помосты, осветительные ложи, установленные прямо на сцене и кое-как задрапированные чёрным сатином, эти наши сходни…

«А как же?.. Где же президиум?.. Будут секретари ЦК комсомола, партии, аппарат, журналисты…»  «Ничего не поделаешь, придётся вам смириться с таким фоном, — успокаивала его Регина Михайловна, — а что: очень оригинально! Неужели вам нужна помпезность?! Вы же интеллигентный журнал!»

Главный редактор был поэтом и в душе всегда мечтал возглавлять именно интеллигентный журнал, ему было лестно; к тому же он понял, что возражать уже бесполезно. Он обречённо махнул рукой и вышел…

— Заговорщически-возбуждённое, восторженное,

но, как всегда, с хитринкой лицо нашего режиссёра. Она то и дело прибегала из банкетного зала к нам, чтобы пересказать очередную порцию комплиментов, высказанных ей и её театру важными участниками банкета.

Мы собрались после спектакля в одном из гостиничных номеров, и, помнится, нам было вполне комфортно, у нас даже был свой банкетик.  Периодическое появление Регины Михайловны было дополнительным забавным аттракционом.

«Представляете! Имярек мне лично руку целовал, говорил, что теперь он убедился в правильности решения о присуждении нам премии Ленинского комсомола».

«Сам такой-то произнёс тост за меня… ну… за театр, сказал, что это абсолютно столичный театр! Представляете!». «Ну, я пойду туда, а то неудобно…». Она убегала в банкетный зал, чтобы вскоре вновь явиться с очередным рассказом. 

После этих гастролей появился целый ряд публикаций о «Мозаике»,

в том числе большая рецензия в «Литературной России» Ал. Михайлова – одного из самых авторитетных в то время литературных критиков, статья в «Литературной газете» и ряд других.

Однако эти гастроли остались единственными гастролями спектакля «Мозаика», прошедшими гладко, без тех чрезвычайных происшествий, которые преследовали нас во всех остальных поездках и ставили гастроли на грань срыва.

2 комментария

  • Татьяна

    Анрей Исаич, как всегда невероятно интересно, спасибо! У Вас все легко и с юмором. На деле Регина Михайловна не всегда улыбалась) Одни только переживания Геннадия Леонидовича говорят о многом))

    • admin

      Таня, спасибо за комментарий! «Регина Михайловна не всегда улыбалась» — как это верно подмечено! В следующем материале (про гастроли в Свердловск) будут слёзы.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.