Про актёров и спектакли

РЕЖИССЁРЫ НАРОДНЫХ ТЕАТРОВ: «ЭТО ГЕНИАЛЬНО!» (6)

С самого начала главной точкой опоры в Москве для Регины Гринберг и Ивановского молодёжного театра был кабинет народных театров ВТО.     (ВТО — Всероссийское Театральное Общество, в 80-х годах преобразованное в Союз Театральных Деятелей, СТД). Руководила кабинетом бессменно театровед Инесса Константиновна Сидорина.

По их командировкам в театр приезжали театроведы, преподаватели сценического движения и другие специалисты. Они, когда возникала необходимость, организовывали «спасательные команды» из журналистов и критиков. Словом, помогали, чем могли.

Этот кабинет народных театров

давно хотел провести творческую лабораторию режиссёров на базе Ивановского молодёжного театра. Длительный ремонт не давал такой возможности. Теперь этому ничто не мешало.

Регина стала восстанавливать «Параболу».

Этот спектакль оставался её главной гордостью и любовью. Именно легендарную «Параболу» больше всего хотелось Регине показать своим коллегам. Ей хотелось показать этот спектакль даже с заменой Малинкина и другими вводами. Главное — с её конгениальными Вознесенскому сценарными, режиссёрскими решениями. С оформлением Э. Неизвестного. С изощрённой пластикой и сложным театральным светом, который по общему признанию был превращён ею в мощное выразительное средство.

«Памяти друга» спектакль по произведениям разных авторов, оформленный самой Региной без особых изысков. Я бы сказал – аскетично. Он не давал полного представления обо всех сторонах режиссёрского таланта Регины Гринберг. Так ей казалось.

А «Замок надежды», создававшийся в спартанских условиях репетиционной комнаты, и вовсе был прост в постановочном смысле. Как режиссёр, владеющий разнообразным арсеналом выразительных средств, она не имела здесь возможности развернуться.

И слава Богу! Так я думаю. Ведь именно эта простота более всего и соответствовала Окуджаве. Регина, конечно, это тоже понимала, но всё равно комплексовала из-за того, что в «Замке» не смогла проявиться полностью.

С моей точки зрения, Александр Скворцов, заменивший С.Малинкина в «Озе», и другие актёры, введённые в новую «Параболу», работали вполне достойно. Зрители принимали спектакль «на ура». Но того потрясения зала, как раньше, он не вызывал. Отчасти потому, что изменилось время. Общая тональность спектакля, его пафос уже во многом принадлежали прошлому.

Эти три спектакля Молодёжного театра:

«Парабола», «Памяти друга» и «Замок надежды» — явились предметом рассмотрения и обсуждения режиссёрами народных театров, съехавшимися со всей страны в Иваново в мае 1974 года.

Занятия вёл кабинет народных театров, но «царицей бала», конечно, была Регина Гринберг. Славословия в её адрес лились рекой. И после «Параболы», и после «Памяти друга».

Спектакли были в форме. У режиссёров, театроведов и журналистов — участников творческой лаборатории, было достаточно пищи для обсуждения. С профессиональной точки зрения было что рассмотреть, исследовать, чему поучиться.

Регина делилась опытом, размышлениями, наблюдениями.

Настроение у участников лаборатории было приподнятое. Они вынесли из знакомства со спектаклями и разговоров о них немало полезного для себя. Были довольны ходом лаборатории и сотрудники кабинета народных театров ВТО. Ведь в достижениях Ивановского молодёжного театра была и их заслуга.

В последний день этого мероприятия в первой аудитории Мединститута мы играли «Замок надежды». На крутом амфитеатре набилось 800 человек! Спектакль шёл прекрасно, контакт с залом установился с самого начала. Когда мы закончили, публика долго не хотела с нами расставаться.

Но особенное ошеломление и изумление спектакль вызвал у режиссёров.

Во-первых, они ничего подобного не ожидали. После двух громких, страстных, чёрно-белых, энергичных спектаклей, показанных театром на своей сцене, многим показалось, что таков стиль Регины Гринберг, Молодёжного театра. Открытая публицистичность, гражданственость, нервность, громкость, острый свет, резкая смена темпоритмов. Существование, порой, на грани нервного срыва.

И вдруг — цветной, добрый, мудрый, ироничный, тёплый, без тени надрыва «Замок надежды»!

Во-вторых, многие прекрасно знали и любили творчество Б. Окуджавы. Однако воспринимали его, как что-то интимное, тихое. Обращённое к душе каждого в отдельности. Отнюдь не предназначенное для исполнения со сцены.

Я уже писал, что так, как это делали мы в «Замке надежды», тогда стихов со сцены не читали.  Песни Окуджавы изредка исполняли, но всяк норовил сообщить им свою манеру. Мы же, как всегда у Регины, максимально бережно несли авторскую интонацию.

Эти песни и стихи давно уже стали нам родными.

Мы совершенно не копировали Окуджаву. Но аура авторской манеры, только ему присущих интонационных ходов (какие всем этим вещам были сообщены при рождении) добавляла убедительности произносимому со сцены.

Простые зрители смотрели и наслаждались. Но профессионалы-то понимали, что к чему. Они многое видели в других театрах. Знали о ведущихся поисках. Экспериментировали сами. Но такого, по их признанию, они не видели никогда.

Они оценили новаторство Регины, её первенство на этом пути.

Тогда она не раз услышала в свой адрес от коллег: «Регина, это гениально!». 

В который раз Регина восхитила их и как автор композиции. Не зря когда-то она собиралась стать драматургом. Литературные композиции, пьесы по стихам, создаваемые Р. Гринберг, во многом обеспечивали успех её спектаклей.

Юрий Разин и Светлана Трохина – лидеры «Параболы» и «Памяти друга», предстали в «Замке» тоже совершенно по-новому.

Словом, на заключительный банкет-капустник, перед отъездом на вокзал, гости пришли в наш клуб возбужденные и восторженные. Сразу несколько режиссёров стали просить у Регины композицию. Они захотели сделать у себя что-нибудь подобное.

Помню, как один режиссёр из Горького, когда я спросил у него, какой из спектаклей ему больше понравился, поднял руки и сказал только:

— Сегодня… «Замок» … Это гениально!

Это говорил человек ироничный и не склонный обычно к высокопарностям.

После этой творческой лаборатории авторитет Регины Гринберг в профессиональных кругах окончательно обрёл непререкаемость.

2 комментария

  • Татьяна

    Спасибо, Андрей Исаич! Открываю для себя новые страницы родного «Молодежного». Завидую тем, кто спектакли видел. Не знаю, время, конечно, меняется, но и сейчас это звучало бы. Кроме того — это мир истинно прекрасного — поэзия — идеально организованная речь. А когда еще и гениальный сценарий! Не хватает погружения в поэзию катастрофически. Практицизм вытравливает человечесчкое, отсюда и такая ностальгия.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.