Про актёров и спектакли

ПАМЯТЬ О ДРУГЕ. СТАНИСЛАВ МАЛИНКИН (5)

В июне 1972 года состоялись традиционные гастроли Молодёжного театра в Плёсе. В окрестных домах отдыха, а также в Приволжске и Волгореченске играли «Замок надежды», «Были и сказки» и «Алексея Лебедева».  Помню, как горячо благодарили отдыхавшие в Плёсе морские офицеры за память о поэте-маринисте. Особенно долго трясли руку исполнителю роли Лебедева Стасу Малинкину.

Вернувшись с гастролей,

приступили к записи радиоверсии спектакля «Алексей Лебедев». Такой заказ Ивановскому радио сделало радио Всесоюзное. Этим же спектаклем осенью мы готовились открыть новый, 16-й сезон Молодёжного театра.

Но… буквально накануне спектакля нас потрясло ужасное известие. Станислав Малинкин умер.

Это была нелепая, случайная смерть.

Никто не был готов к ней даже в страшных снах. Стас был самым жизнелюбивым, энергичным, светлым человеком из всех нас и самым талантливым. В случившееся невозможно было поверить.

Для Регины Гринберг он был не только любимым актёром, но самым надёжным и деятельным помощником. У них сложились особые человеческие и творческие отношения. Они понимали друг друга с полуслова, с полувзгляда.

Серьёзность и ответственность, с которыми Станислав Малинкин относился к работе в театре, к каждой репетиции или выступлению, были наглядным примером для остальных. Он был воплощением самого духа Молодёжного театра. Он был нашим добрым другом и просто очень хорошим человеком.

С его уходом навсегда прекратились «Были и сказки» и «Алексей Лебедев». Радиоспектакль существовал. Дважды его транслировало Всесоюзное радио, много раз Ивановское. Это было потом, уже без Стаса. А тогда Регина не понимала, что теперь делать. Знала одно: ей опять придётся начинать сначала.

Обрушился не только репертуар театра,

рухнули и все её планы, конечно, связанные с Малинкиным. Она поняла, что не сможет двигаться дальше, просто перешагнув через эту утрату.

И стала делать спектакль в память о Стасе. Назвала она его «Памяти друга». В спектакль пришли, посчитав это своим долгом, и те актёры, кто уже, казалось, навсегда расстался с Молодёжным театром. Вернулись и стали работать, как всегда у Регины, каждый день с 19-ти до 22.30-ти.

Именно этим спектаклем Молодёжному театру суждено было открывать собственную сцену и зал после трёхлетнего ремонта. В борьбу за этот ремонт много сил было вложено лично Стасом.

Премьера «Памяти друга» состоялась в мае 1973 года.

Это отнюдь не была панихида по Станиславу, хотя спектакль игрался в память о нём, а на сцене были два больших его портрета: совсем молодого и тридцатилетнего.

Один из портретов Стаса, висевший на сцене

Регина Гринберг была настоящим художником, умеющим превращать частные явления, собственные переживания в произведения искусства.

Спектакль в значительной степени состоял из фрагментов прошлых работ театра, где участвовал Малинкин, звучала фонограмма с его голосом. Но это был спектакль-размышление о жизни и смерти, об их смысле и цене, о незаменимости каждого человека, о его мечтах и надеждах, о творцах и их всегда нелёгких судьбах.

Это был жизнеутверждающий спектакль. Взволнованный и волнующий зрительские души.

Сегодня после спектакля «Высоцкий», в память этого актёра и поэта поставленного в Театре на Таганке, «Андрюша» в Театре Сатиры в память об А. Миронове, может показаться, что идея «Памяти друга» не такая уж оригинальная.

Конечно, это спектакли одного ряда. Только «Памяти друга» был задуман и начат Региной Гринберг в 1972 году! Он — первый в этом ряду. Никаких прецедентов не существовало.

Существовала чёткая номенклатурная иерархия, которая и определяла кому что положено. Умершим артистам не было положено посвящать спектакли. Нужна была Регина, чтобы наплевать на эти «положено — не положено»!

В ивановских инстанциях идею сразу встретили в штыки.

— Что он — космонавт какой, Гагарин что ли?! Или деятель союзного масштаба? Ну, умер, ну, жалко. Память там… то, сё… Но спектакли в честь него делать!?..

Ближе к премьере снова зашевелились:

— Что ещё за портреты? Кто он такой? Никаких портретов!

— Нет, будут портреты! – с вызовом бросала Регина, привычно демонстрируя им непослушание.

Между тем она уже организовывала «спасательную команду».

На сдачу «Памяти друга» приехал известный театральный критик из Москвы Виктор Калиш, что стало сюрпризом для членов худсовета профсоюзов.

На обсуждении опять говорили о портретах. Об отсутствии на руках у членов худсовета сценария, что затрудняет его оценку. О том, что полный зал зрителей – нарушение порядка, положено сдавать спектакль без зрителей. Об обилии смертей: парень из светловской «Гренады» погибает(!), Сокол из Горьковской «Песни о Соколе» — погибает(!), Алексей Лебедев – погибает(!)….

Они как будто уже явились с задачей раскритиковать спектакль.

Но последовали совсем другие выступления членов худсовета театра художника Е.Грибова, доцента Ф.Кагана и других, страстно выступавших в поддержку «Памяти друга». В.Калиш спокойно и знающе подвёл итог обсуждению, рассказав тем, кто не понял, про жизнеутверждающую сущность и высокий идейно-художественный уровень спектакля.

Поставив «Памяти друга», Регина Гринберг одержала победу и как художник, и как человек. Это спектакль с неизменным успехом мы играли в течение пяти театральных сезонов.

Нельзя не сказать и о том, что через год на могиле Станислава Малинкина было установлено надгробие работы Эрнста Неизвестного. Регина поехала к Неизвестному. Он хорошо помнил и высоко ценил Стаса по совместной работе над «Параболой». Договорилась, что он подарит одно из своих надгробий.

Потом, когда мы с Валерием Корягиным приехали к Э. Неизвестному, он сам помогал нам перенести каменную глыбу из мастерской в машину.  Идея, которая принадлежала режиссёру, была осуществлена.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.