Псковская серия

СПАСУТ ЛИ ПЧЁЛЫ ОТ ГАНГРЕНЫ? (2)

Своего деда, которого звали Исай Афанасьевич (1888 г.р.), я помню весьма смутно. Единственный раз в 4-х летнем возрасте я видел его, когда мои родители, вместе со мной, конечно, приезжали в отпуск в деревню. Я был первым внуком деда и бабушки Екатерины Сергеевны. Что говорить, мне сполна досталось их любви, тепла и ласки. Вот это запомнилось….

Ещё юношей, лет в 17-18, Исай уехал из родительского дома в Санкт-Петербург. Это было обычным делом. Молодёжь редко задерживалась в той глуши. Из шестерых детей самого Исая Афанасьевича только одна Мария Исаевна осталась в деревне и всю жизнь прожила там.

Уезжали в Москву, в Великие Луки, но чаще в Санкт-Петербург (Петроград, Ленинград). Псков, хоть и областной центр, но сообщение с ним там сложное, неудобное. В Псков не ездили.

В столице Исай Афанасьевич поработал извозчиком,

потом получил почётное место дворника. С началом германской войны был мобилизован и отправлен на фронт. После войны счёл за благо вернуться в родные места, где и пригодился.

Исай Афанасьевич. 1916 г.

Не знаю, как и у кого он учился в те 12 лет питерских и фронтовых скитаний, но только вернулся он совершенно грамотным человеком. В детстве он, конечно, отучился четыре года в церковно-приходской школе, как и большинство местных. Но теперь он оказался самым грамотным, даже шире: самым образованным человеком во всей округе.

Эта его образованность вкупе с природным умом, здравостью суждений и несомненной порядочностью обеспечили у односельчан авторитет и уважение, которые сопутствовали ему до последнего дня. А благодарная память надолго его пережила.

В колхозе он был бригадиром, а то и председателем.

Это когда колхозы разукрупняли, и председателем небольшого колхоза могли поставить беспартийного.

Женился он только в 32 года. Катя Сергеева, которая на 8 лет была моложе, полюбилась ему и ответила взаимностью. Сразу у них пошли дети. Первым в 1921 году родился Исай, названный так в честь отца. Всего вырастили они шестерых, одна девочка умерла в младенчестве. Сын Саша, родившийся вторым, перед самой войной был призван в армию и погиб на фронте осенью 1941 года.

С тремя ещё малыми детьми в том же 41-м оказались в оккупации. Немцев их глухомань мало интересовала. Как рассказывала бабушка, присматривать за ними были поставлены латыши, которые особо не свирепствовали.

Потом жизнь вернулась в прежнее русло.

Дети подросли и разъехались. Только Маша осталась с ними. Но и она вскоре вышла замуж за бывшего партизана Александра Ивановича Иванова. Молодые построили собственный дом и стали жить своей семьёй.

В строительстве и обустройстве дома зятю всемерно помогал Исай Афанасьевич. Вместе они соорудили и хорошую баньку. Своей-то у деда с бабой не было. Теперь по субботам стали ходить к дочери с зятем….

Исай Афанасьевич. 1950-е годы

Вот в одну из зимних суббот дед и пришёл в баню. Бабушка не пошла. Мороз был сильный, а идти там с километр. Осталась дома.

Как следует попарившись, тесть с любимым зятьком сели ужинать. Достали бутылочку: как же без бутылочки, положено!

Дед особо-то спиртным не злоупотреблял, хотя выпить, говорят, мог изрядно. Но крепкий был: выпьет, а по нему и не видно.

Тётя Маша рассказывала: «Вообще-то я его пьяным и не помню. А тут, смотрю, как бы разомлел он.

— Оставайся, говорю, у нас. Не ходи никуда в такой мороз.

Ну что ты! Разве его уговоришь.

— Нет, пойду. Сергеевна будет ждать, волноваться. Пойду уж к своей Сергеевне».

Короче говоря, сморило его на полдороге. Присел на крыльце у гумна, да и заснул. И хотя был на нём и тулуп, и валенки, промёрз до костей. Двустороннее воспаление лёгких. Еле выходили в больнице.

Но начала чернеть ступня. Врачи определили: гангрена, требуется срочная ампутация ступни. Как это так?! Он, которого ещё ни один молодой побороть не мог, вдруг сделается инвалидом?

Отказался. Стал сам лечиться. Пчёлами. Пасечник он был знатный: с пчёлами разговаривал вполголоса, как с людьми, и они его слушались. В чудодействие пчёл верил свято. Стал сажать пчёл на больную ногу….

Не помогли пчёлы. Не в их компетенции эта болезнь.

Пришлось соглашаться на ампутацию. Только теперь ампутировали ему ногу выше, почти до колена.

Но и это не помогло, болезнь ещё выше пошла. Отрезали весь остаток ноги. Вернулся домой, стал привыкать-мучиться управляться с костылями. Не долго он привыкал-мучился. Стала чернеть вторая нога….

Умер дед в 1959 году, всего-то в 71.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.